Алексей Романовский,  координатор и вебмастер автоэтнографического проекта  Мы похоронены на Невском проспекте 
Интервью опубликовано: 22 января 2001 г.

Уп.: Алексей Романовский, конструктивный фундаменталист (муравей),  координатор и вебмастер автоэтнографического проекта "Мы похоронены на Невском проспекте". Итак, для начала задам темп спокойный и ровный и попрошу рассказать о себе.
 

А.Р.: Родился в 1981 году. Прочие паспортные данные пропускаем за несущественностью. Эволюция круга интересов: химия, физика, математика, программирование (ассемблер PDP-11 до сих пор помню), экономика и социология, потом годовой период свободного падения в детство... теперь - культурология и автоэтнография. Образование: физматшкола, потом экономический вуз. В данный момент - специалист финансов и кредита. Защитил два диплома по анализу рисков. Вероисповедание: конструктивный фундаменталист (муравей). Год назад, когда в окончательную пыль распалась наша неформальская команда, открыл автоэтнографический проект "Мы похоронены на Невском проспекте", начавшийся с домашней странички. Полгода существовал изолированно. Потом начал встречать людей, которые настолько хорошо понимали предмет, что уже поправляли: "LXE был неправ, все было по-другому". Сейчас вокруг сайта существуют некий медленно растущий community. Грибница проклевывается...
 

А.Р.: Я действительно пришел к своим убеждениям сугубо индивидуально в том смысле, что не воспроизвел позицию ни одного из своих живых или книжных учителей до конца. Но я всегда старался очищать то, что река выбрасывала мне на берег, именно от частного, индивидуального, от того, что Джемаль называл "привкусом Я". Главное оружие - это, конечно, бритва Оккама (из всех возможных объяснений одного и того же истинно наиболее простое). Второе  - это стремление не ограничивать общность ("в лучших книгах всегда нет имен, и в лучших картинах - лиц"). То есть (я надеюсь) в моем универсальном культе нет ничего не поддающегося заимствованию и произвольному переносу. Я встречал и других муравьев, и людей, которые как-то пытались нас классифицировать... В соционике (http://www.socio.dp.ua) на муравьев обычно вешают ярлык "интуитивно-логический"; в разного рода теософиях вводят понятие "шестой расы", к каковой некоторые из моих сотрудников упорно меня относят :=))))... 
И я могу объяснить, почему эти люди не составляют некоей компактной массы, корпорации, конфессии... Она им просто не нужна. Она не нужна как средство подтверждения сопричастности, поскольку такое подтверждение сводится либо к формальной констатации очевидного, либо к пробуждающему напоминанию (а будильник у каждого свой). Она не нужна как средство координации (борцы с масонским заговором могут спать спокойно), потому что пути Его настолько неисповедимы, что всякая горизонтальная увязка спотыкается о "мысль изреченная есть ложь".
 

А.Р.: Функциональная. Каковая не входит в прерогативы конфессии/церкви/итд. Есть термин "община". Я его не люблю, предпочитаю термин "команда". Идеальная команда в понимании муравья напоминает пальцы руки. Они не согласуются друг с другом горизонтально - "вот я знаю, чего хочу я, а чего хочешь ты? а что ты мне за это?" - они просто одна, как говорят в менеджменте, "стратегическая единица".
 

А.Р.: Муравей муравья (Бога, проявленного в другом муравье) видит издалека". Издалека - не в смысле "телепатически" или как-то там:))) Если интуитивно, то по почерку. Почерк можно оставлять в вещах (Брэдбери - "И по-прежнему лучами...") и в людях ("отраженная субъектность" Петровского).
Формально - труднее. Можно говорить о том, кто достоверно НЕ ЕСТЬ муравей. Тот, кто ставит взаимоотношения превыше взаимодействия, например. Или любовь превыше понимания. Или "чудесное" (оценочно) превыше закономерного и необходимого. Или недеяние превыше реализации воли. Но в самом распространенном случае не-муравей, увы - существо, ведомое биологией, инстинктом потребления тире безопасности тире продолжения рода в чистом виде.
...Все-таки об этой принадлежности В ОСНОВНОМ подсказывает интуиция. Но последняя как инструмент, который не "принадлежит", а "делегируется", в целях праздного любопытства не применяется:)

Муравей сознает условность всякого исполняемого им ритуала в той же степени, в какой русскоговорящий сознает условность связи хлеба и слова "хлеб", но это не отменяет ни необходимости языка, ни необходимости ритуала. Муравей может делиться конструкциями своей "речи" (как это у нас сделано на http://lxe.euro.ru/ritual.htm), но сознает, что диктует этим самым не истину, а еще один удобный способ ее выражения.
 

А.Р.: Вы о нашем наборе ритуалов? А там о каждом написано по отдельности. Если в комплексе - то последние лет тридцать, наверное. "Асинхронное интервью" как метод абстракции от личности применялось теми, у кого я его позаимствовал, три года назад. Они забивали этим микроскопом гвозди. Иначе говоря, бесцельно игрались.
 

А.Р.: Муравей - это разумное существо, для которого причастность к Богу есть сотрудничество. "Посвящение" - это страшнейший отстой. Извините за Войновича, "вторичный продукт". Муравей приходит к вере так же, как любой другой верующий: когда для обоснования собственной необходимости перестало хватать "чистой констатации наличия". Как и любой другой верующий (за определенными конфессиональными исключениями), он принимает состояние "богообщения", адресации к Богу и получения "отклика" как нормальное и необходимое. И в христианстве это есть. Только в "телефонных переговорах" христиан темы поднимаются несколько другие:)
 

А.Р.: Конечно.
Есть такая характеристика системы, как "коэффициент управления". Результат, отнесенный ко входному вмешательству, азимовское соотношение МОР/МНВ. Применительно к деятельности Бога - входное вмешательство определяется как "мера невозможности результата", то есть (если строго) обратная вероятность реализации необходимого сценария, то есть (если взять двоичный логарифм) объем чуда как объем продиктованной в реальность информации.
Самое примитивное (извините:) вмешательство - это классическое чудо, вроде мироточения. То есть диктовка в заданное время в заданном месте. Вероятность классического чуда, измеренная средствами квантовой механики, пренебрежимо мала. Следовательно, и объем вмешательства больше. Дальше можно задействовать какие-то проявленные механизмы - скажем, чтобы лавина скатилась, нужен громкий звук...
Так вот, живые существа, а тем паче разумные, а тем паче пробужденные удобны здесь тем, что масштаб их деятельности совершенно несравним с масштабом их систем принятия решений (энергиями, которыми оперируют нейроны). Выражение "быть чутким к своей интуиции" в физиологии мозга как раз и означает умение регистрировать слабые, низкоэнергетические, "подпороговые" импульсы - то есть такие, которые другой мозг загасит собственным или привнесенным шумом. Опять - вспомните квантовую механику: чем мельче масштаб, тем менее предсказуемо поведение системы, тем "вероятнее чудо". А организм живого (разумного, пробужденного и т.д.) существа - соответственно, передатчик для трансляции "внутреннего чуда" во "внешний мир". А если это перевести в термины теории информации, то разумное и т.д. существо хранит в себе ту определенность, которую неоптимально было бы воспроизводить каждым отдельным "чудесным вмешательством". Кеширование такое:)
 

А.Р.: Не знаю. Вышеупомянутые теософы называли отношение 1:1000 (не "на веру", а "на глаз", то есть исходя из личного опыта). Соционика утверждает, что муравейство органично для четверти психологических типов.
А истина где-то посередине, причем скорее в среднем геометрическом, чем в среднем арифметическом.
 

В самом широком смысле - это набор интуитивно продиктованных ценностных установок. И здесь сразу возникает деление на алгоритмы и данные (помните, у Никлауса Вирта: "Алгоритмы + Структуры данных = Программы").

Алгоритмы - это религия в узком смысле. Это универсальный культ, структура из трех элементов: Бог, я и пустыня Сахара. Модель отношений с обезличенным Богом в обесцвеченном мире ("модель победы на скачках сферического коня в вакууме"). Здесь решаются вопросы мифа о смерти, отдельности человеческой личности и так далее. Решения этих вопросов задают все остальные убеждения человека. Например, атеист и антропоцентрист априорно склонен либо к либерализму, либо к коммунизму.
Практически каждый человек, не являющийся ни атеистом, ни антропоцентристом, задает вопрос о своей сопричастности Богу в тех или иных терминах. Для меня сопричастность - это отношения муравейника, то есть инструкции/исполнительства. Я причастен в той степени и до тех пор, в какой степени и до каких пор необходим. 

...Знаете, у "Текиладжаза" есть очень иллюстративный текст на эту тему. Заранее прошу прощения за стиль, если у читателей рассылки аллергия на панк:)

"Дождливый город, огней особых нет,
Менты с дубинками гоняют детей.
Музей музеем - в каком-то смысле фронт,
Ну, вот и я в каком-то смысле трофей.
В кармане тесно - хотя меня везет, он
не хозяин мне: он мой ассистент.
Привык! Работа - два выстрела и рвота -
какой ты там по счету клиент?
Не помню. Я - пистолет.

Меня не спросят, меня на месте бросят,
Улетят бухать на острове Кипр,
Пока не вспомнят про то, что рыба тонет,
И про мой универсальный калибр.
Ухожен и промазан, я черен, зол, тяжел,
Курок-боек, предохранителя нет.
Опять работа - два выстрела и рвота -
Ну, сколько там тебе было лет?
Не знаю. Я - пистолет".

Теперь - о данных. Данные - это в первую очередь язык, код. Язык во всех его смыслах, то есть не только вторая сигнальная система (алфавит и синтаксис),но и первая (переживания), и ассоциативные связи. Это задается культурным контекстом, или этнической принадлежностью - кому как нравится называть. Для меня этническая принадлежность не имеет никакого отношения к генетике, она продиктована только интуитивным ощущением сопричастности. То есть это тоже религия, но с противоположной ее стороны - частный, этнический культ, или этнический миф, или архетип. Его отношение к универсальному культу задается фразой "все понятно, но что конкретно"?

Этнический миф многослоен, поскольку вынужден решать все частные вопросы мифа универсального.
В-нулевых, это предпочтительная среда обитания.
Во-первых, это определенные эстетические предпочтения, причем не только в статической геометрической форме, но и в абстрактных схемах.
В-третьих, это предпочтительная модель отношений человек - человек, то есть этика.
В-четвертых, это предпочтительная модель отношений человек - природа, то есть магия или технология.
В-пятых, это социальная и историческая стратегия самоопределения.

После имен нарицательных идут имена собственные. Каждый этнический миф так или иначе называет своих богов и своих героев.
Сразу уточню: "богов" - это даже не в трактовке Даниила Андреева, а скорее в ведической, в смысле "стихии (и законы) природы (и социума)". Приписывать личностные свойства законам природы некорректно. Квази-личностные свойства же можно приписать только явлениям коллективного бессознательного.

Собственно, именно исследование собственного этнического мифа я и называю автоэтнографией. 
 

А.Р.: О методе хорошо сказали ребята с http://come.to/starder - "Поисково-спасательная экспедиция ищет себе подобных". Индивидуальный поиск осуществляется личным контактом. Для поиска более широкого применяется наиболее эффективная на сегодняшний день среда трансляции мифов: неформальство, рок-н-ролл, ролевые сообщества, литературные студии/сайты... Работа с культурным кодом идет на двух уровнях: в прошлом и настоящем. Две главные удачи первого года со дня основания (как громко-то...:) - рок-поэт Ольга Лехтонен (http://apr.boom.ru) и график Ольга Инфантьева (http://tezin.boom.ru/JOL/jol.htm). У них помимо личной самореализации получается делать ту замечательную вещь, без которой нет этнического культурного кода: транслировать, не называя. Дополнять содержание смыслом.
 

А.Р.: Очертить границы - это первый шаг. То есть дать людям, движимым тем же этническим мифом, что и я, возможность понять эту общность. Потому что самое страшное из того, что делает империя (будь то авторитарно-полицейское государство или либерально-глобалистский стандарт) - она убеждает тех, кто погружен в массу, но отличается от массы, в том, что они выродки и существуют по ошибке. "Да не выродки вы - просто из другого рода". Помните у Брэдбери рассказ "Бетономешалка"? Сейчас ситуация похожая: "марсианин" (читай - человек, движимый этническим мифом Петербурга - Урала) сейчас в большинстве своем чувствует себя сумасшедшим (по крайней мере - эксцентричным) землянином (читай - "русским-советским-российским"). И социум выталкивает его в какое-то подобие диаспоры, которая себя также диаспорой не считает, а считает хорошо, если субкультурой или цехом, а иногда ведь и политической оппозицией...
Поэтому на первом шаге нужно просто выделить общие черты - от культуры и истории до повседневности. Свести воедино прогрессорство Петра Первого и братьев Стругацких, прямоугольные формы классицизма и конструктивизма, панк-мировосприятие Всеволода Гаршина, Саши Черного и Майка Науменко, героические миссии Анны Ахматовой и Виктора Цоя, идею "прорыва в себя" (интенсификации как глобальной альтернативы экспансионизму и акцента на информационные технологии), серое небо, мокрый асфальт, трамвайные рельсы и ритуал потребления кофе (насчет последнего очень рекомендую автоэтнографические заметки на http://www.geocities.com/west_west_99) - для тех, для кого это не произвольный набор пунктов каталога, а мир, в котором они хотели и могли бы существовать и работать.
В конце концов, это тоже своего рода пробуждение - пробуждение причастности, пробуждение идентичности. Если угодно, инициация, только не в универсальный культ, а в этнический. Моей инициацией было "Санкт-Петербургское небо" Саши Васильева. Я услышал в этой песне то, что хотел услышать все предшествующие 16 лет.
А второй шаг - утверждение этого мира, к чему располагают два фактора. Во-первых, бетономешалка за последние десять (или шестьсот?=) лет изрядно проржавела. А во-вторых - мы в этой бетономешалке не одни. Существуют параллельные исследования, например, доминант сибирского традиционализма (http://sibcon.narod.ru), или казачества (http://www.intelcities.com/Mystic_Drive/continent/south.htm), или старообрядчества русского Севера (http://kitezh.onego.ru/vygoretsia). А поскольку все эти сообщества имеют сетевую природу (http://lxe.euro.ru/ethna.htm), умение понимать братьев у них прописано с красной строки. Как однажды сказал главный редактор журнала "ИNАЧЕ", "если нам удастся разобрать выцветший этноним "русский" на его реальные составляющие, борцам за централизацию и унификацию останется только книжка Дугина под подушкой".
 

А.Р.: :) Надо было сразу уточнить - увы, "разговорная письменная речь"... "ЭТОГО" - не в смысле "который есть", а в смысле "который будет". Мира, построенного на вышеописанном наборе ценностей. Урбанистической цивилизации, для которой Город - не "большая деревня" и не результат "пересечения торговых путей с речными", а пространство, возникающее вокруг Строителя с заглавной буквы (http://lxe.euro.ru/2010.htm), пришедшего утверждать определенность поверх хаоса. А "бетономешалка" - это (!) еще не все. Наоборот, мне до крайности смешно, когда нас пугают "распадом бетономешалки как государства".
 

А.Р.: Усилие применяется, когда причастность входит в противоречие либо с привязанностью, либо с банальной инерцией. Поскольку самую страшную привязанность (инстинкт самосохранения) я сломал себе четыре года назад, остался некоторый набор частных: мотив личной мести (всплывает иногда), кофе (намеренно превращен из продукта в ритуал подтверждения причастности), тяга к стратегическим играм (успешно перенесена в реальность), сетевая зависимость... А вот с инерцией борюсь каждый раз, когда рано просыпаюсь.

Помните завещание Петра Первого? "Все отдать". Каждый факт личной биографии, каждое достижение и даже каждая неудача должны идти в ход - если не непосредственно, то ставшие уроком и изложенные в качестве примера (или предостережения). У муравья нет ничего стопроцентно своего. Идеальный вариант - это понимание личной жизненной программы, хотя бы в общих чертах. Не биологической или социальной, а вектора уникальной личной применимости, где так, как сыграешь ты, не сыграет никто. Это не самоцель, но необходимый признак.

То же самое - в коллективе: если ты один на корабле понимаешь, что у него кроме команды есть еще и владелец на берегу, ты имеешь все права на управление кораблем и манипуляцию командой.
NB: если на корабле муравьев двое, у них не возникает противоречий в целях.

Мышление "после нас хоть потоп" для муравья недопустимо. Даже разрушая, муравей должен предлагать некоторое контрутверждение.
 

А.Р.: Муравей похож на избирательного альтруиста. Не просто "все раздать", а "все эффективно применить".
 

А.Р.: Аэм! А что, существование русского языка исключает необходимость в носителях остальных? И то, что Вы говорите по-русски, означает, что Вы ничем не должны делиться с австралийцем?! Увы. Это худшая из форм шовинизма:(
А строго по принципу "ты мне - я тебе" можно общаться только с откровенно спящими. Они ведь, несчастные, по-другому не понима...
 

А.Р.: Человек априорно не уникален. Это не массовая раздача семи хлебов. Уникальность нужно доказывать действием. По похожему поводу у Цоя: "Ты можешь считать себя честным, сколько угодно. Важно - считают ли тебя честным другие". Выпячивая себя (любимого) ради того, чтобы выпятиться, можно стать Филей Киркоровым. Но никак не Виктором Цоем.

Есть такая вещь, как "испытание сомнением". Кинчев в "КнЧ" сказал фразу, которая растворяет всякую непрочную веру: "Может быть, это только мой бред..." И есть такой инструмент, как интерпретация совпадений. "Бог проявляется в случайностях" - это единственный канал, оставленный Ему квантовой механикой:). И, возвращаясь к признакам: муравей должен уметь читать по совпадениям, не впадая ни в вульгарный материализм, ни в "идиотическое сознание", которое вообще все трактует как осмысленное - помните Алферова в "Машеньке" Набокова?

И в то же время не надо полагать, что муравей - это идеал трудоголика, бьющего отбойным молотком в одну точку. Продуктивность отдыха (как способа абстракции от сиюминутного) нисколько не обесценивает удовольствие от отдыха (эстетического наслаждения музыкой, например). Продуктивность общения (поиск и вовлечение сотрудников) только подчеркивает удовольствие от общения (всякая неочевидность, в том числе неочевидность личности собеседника, имеет вкус). Продуктивность сна (коммуникативная функция сновидений) сама вызывает удовольствие от сна (как от ощущения Иного). Таким образом, для муравья нет разницы между стратегией, ритуалом и просто жизнью в полный рост. Сайт http://lxe.euro.ru поддерживается 24 часа в сутки.

Понимание муравья не должно укореняться в частных случаях. Недавно видел хороший перевод фразы Мамлеева "я верю в абсолютно иное": "I believe in absolutely alien", "в абсолютно чужое". Движение вверх по уровням абстракции - это воля к Чужому, к параллельным ветвям. Муравей не обязан исповедовать толерантность (это ограничивало бы его "слишком человеческим"), но "уметь ненавидеть себя, как умеет его враг" (http://lxe.euro.ru/xeno.htm), примерять на себя не только чужое сознание, но и чужое бессознательное - необходимо. Поэтому ценностям муравья близки некоторые ценности ролевого движения и киберпанка.
В конечном счете, причастность к Богу для муравья - это предельная абстракция от самого себя, "I" от "me".
 

А.Р.: Любит. Великим презрением.
 

А.Р.: Муравейник - да, бесспорно. На уровне "тех, кого знаешь" - это вышеупомянутая команда. На уровне "тех, кого не знаешь" - это те, кто готов жить ценностями муравья. Муравейник вебмастера - это сетевое сообщество, которое он выстраивает вокруг себя. И так далее.
 

А.Р.: Я бы сказал несколько шире: то, что Вы называете "религией", я бы назвал "пробужденностью", то есть пониманием того, что смысл жизни стоит за пределами ее "чистой констатации наличия". "Вера в жизнь", "вера в человека" - не религия. 
 

А.Р.: На эту тему есть исчерпывающая буддийская притча.

Однажды ученик увидел старика, несущего мешок, и спросил:
- Отец, скажи, что такое просветление?
Старик остановился, поставил на землю мешок, облегченно вздохнул улыбнулся.
- Отец, я понял. Но скажи мне, что бывает после просветления?
Старик поднял мешок и, улыбаясь, пошел дальше...

С другой стороны, мне трудно представить, как религия может существовать отдельно от реальной жизни и не превращаться при этом в предмет субкультурной кастовости (помните мушкетера Арамиса?), расслабухи, психоанализа или шоу-бизнеса. Такая отдельность сразу понижает религию в статусе: от связующего звена системы "я - Бог - мир" до еще одной стороны последнего. И сразу размыкает треугольник. 
 

А.Р.: Фактически, да. "От противного": не будучи "религиозным", человек может либо отрицать саму актуальность связующего звена (анти-традиция), либо следовать ему механически - как форме, например, социальной активности (контр-традиция).
 

Если это был вопрос о способах констатации, то, повторюсь, понимание условности языка не освобождает от необходимости его применения. "У каждого есть свой метод, и я знаю свой". Если вопрос о самом факте констатации, то сразу уточним: Иному или Другому? То есть радикально превосходящему или равноправному? Если второе - бесспорно, нет. Роль Джордано Бруно и Толкина - не в свидетельстве об инореальном, а в констатации факта неуникальности наличного бытия... 
 

А.Р.: "А я еще из пулемета умею... И на машинке..." :) Все-таки абстрактное мышление предполагает некоторую свободу от стереотипов.

...Я не хочу вдаваться в споры о "параллельных мирах" (они мне глубоко неинтересны, хотя я сам два года назад увлекался техно-фэнтези) - для меня та реальность, которую следует "подвергать сомнению", не физическая, а социокультурная. То, что у Джемаля называется "космосом", я в своей повседневной деятельности интерпретирую как "социум".

Если первое - наверное, да, при условии понимания принадлежности как происхождения.
(Как говорил генерал Грант: "Видите, Ли...")
Лучшее, что можно делать в реальности - это создавать и сохранять информацию (поскольку, кроме энергии и информации, в реальности никаких ресурсов нет, а создавать энергию из ничего невозможно и потому бессмысленно). Два главных свойства реальности, которые всегда порождали мифы о грехопадении, о майе, о какой-то исходной несправедливости, всевозможные теодицеи и так далее - это инерция (каковая препятствует созданию нового) и второе начало термодинамики (каковое препятствует сохранению старого). Так вот, без инерции невозможна связь времен, а без второго начала термодинамики - свободная воля. Иными словами, оба вышеупомянутых "демона" - необходимые свойства любого оперативного пространства, в котором возможно какое бы то ни было творчество. Все, что сохраняется в Вечности, должно быть прежде всего создано (со-творено) здесь. Таким образом мир необходим Богу зеркально тому, как Бог необходим миру. 
 

А.Р.: Начнем с того, что:
- Бог не может впасть в грех;
 

А.Р.: Нет, просто, не имея иного языка, я пользуюсь человеческим. И человек МОЖЕТ сам себе установить правила, а потом сбиться.

- Бог не может сотворить другого Бога или уничтожить Себя;
- ...и так далее, то есть не обладает никакими из атрибутов "бренного и несовершенного" потока становления. Иными словами, реальность - это Его генератор случайных чисел. Это мой вариант ответа "на простой вопрос - почему?"
 

А.Р.: Аэм... Строго наоборот. Если полагать Бога именно субъектом воли, то, во-первых, не-все-в-мире-случайно, поскольку причинно-следственность (инерцию) еще никто не отменил. А во-вторых, СЛУЧАЙНОСТЬ, ПРОИЗВОЛЬНОСТЬ - НЕ ЕСТЬ АТРИБУТ БОГА как субъекта воли. ЭТО КАК РАЗ АТРИБУТ РЕАЛЬНОСТИ. НЕВОЗМОЖНОСТЬ ВПАСТЬ В ГРЕХ - в широком смысле - И ЕСТЬ НЕСПОСОБНОСТЬ К НЕМОТИВИРОВАННОСТИ, НЕПРЕДСКАЗУЕМОСТИ. Творчество же (как создание новой информации) без некоторой исходной или привнесенной неопределенности невозможно по определению. Именно поэтому о "творчестве" современных компьютеров (классических (неймановских), а не "нейро-") говорить очень и очень рано.

Аналогия (упрощенная): фтор - универсальный и совершенный окислитель. Но для того, чтобы реализовать эту способность, ему требуется то, что окислителем не является.

Конечно, если впадать в объективный идеализм и объявлять реальность фактом сознания Бога... Но ведь, по-хорошему, это ничего не меняет, просто вместо пары "мир - Бог" вводится "Бог (He) - Бог (Him)", то есть Бог как субъект и Бог как объект. Это просто терминологически неудобно. Аналогично и последовательный солипсизм: он тоже ничего нового, кроме лишних терминов, не вносит.
 

А.Р.: Очень простую вещь: творчество всегда происходит над каким-то субстратом. Либо материальным (глиноделие), либо алфавитно-символическим (постмодернизм). Утверждая, что только мгновенно проявленная свободная воля, молниеносная вспышка - это и есть творчество, мы исключаем такие вещи, как преемственность и самопреемственность. Для того, чтобы написать гениальный апплет на языке "джава", нужно написать компилятор этого языка. Для того, чтобы Пикассо изобразил Д/Кихота, Сервантес должен был о нем рассказать. До того, как Цой спел "Звезду по имени Солнце", Ницше должен был написать "ТГЗ". И так далее.
 

А.Р.: Ни в коем случае. Инерция выполняет поддерживающую, опорную функцию только в реальности. Там, где не работает второе начало термодинамики, инерция не нужна. Инерция только мешает гончару в процессе лепки Адама; но она нужна ему, чтобы Адам не рассыпался сразу.
 

А.Р.: Существуют люди, цель которых - свидетельствовать о Боге посредством напоминания о самом принципе абстракции. Они работают в пространстве символов для тех, кто ограничен второй сигнальной системой и не может развить "третью импульсную" (интуицию, "молнию"...). Для них "по образу и подобию" означает не "будь за Него в этом мире", а "создай свой собственный мир". Это особая ветвь искусства, даже особый образ мыслей - алфавитная мифология, чистый мысленный эксперимент. Фэнтези и science fiction (грамотная, разумеется - Лем, а не Гамильтон), киберпанк, динамическая графика, электронная музыка... Еще сказал бы "виртуальная реальность", но это словосочетание заездили до симулякра, то есть до того, о чем все говорят и во что никто не врубается. Главный мотив этой ветви - "чистота спектра", "чистота тона". Если Вы послушаете настоящую электронную музыку (а не то, что ди-джеи нарезают из подножного аудио-корма), Вы это оцените. Сейчас работать в пространстве дискретных алфавитов (то есть чистой символики, чистой модели) очень просто именно потому, что конечный автомат (а все современные компьютеры суть конечные автоматы) по определению не впускает в себя хаотичность реальности. Точность меры, пропорция, гармония... нео-аполлонизм такой.
Я знаком с такими сообществами (они все интравертны по-страшному, то есть "широко известны в узких кругах"), сам в них входил, в ByteFall'ах участвовал... И я их понимаю, они действительно существуют "не от мира" и делают это хорошо. Но это не для всех, не для меня - точно. 
 

А.Р.: Сначала поименно (из известных). По психическим функциям: как логик - радуюсь Баху, Pink Floyd и трэкерной электронике (Future Crew, MAXI GC, и так далее). Как интуит - рок-н-роллу. Питерскому от "Зоопарка" - "КИНО" - "Аквариума" до "Текилы" и "Zachem" включительно, грамотному уральскому ("Нау", братья Самойловы)... Так называемый московский терпеть не могу (особенно Макаревича и Кинчева), Моррисона уважаю, Янку Дягилеву просто люблю.

Главный критерий - скорее всего, он относится не к музыке, а к ее восприятию, а к музыке - постольку, поскольку она допускает то или иное восприятие. Я имею в виду дихотомию "привязанность - причастность". Привязанность - это потребительское восприятие, статичное укоренение в удовольствии. И даже самый, как некоторые любят говорить, "инициатический" звукоряд может стать объектом привязанности - "Витя, мы тебя любим". 
 

А.Р.: Может. "Но при этом оно перестает быть религиозным". Человек неподготовленный, с неразвитой интуицией или "говорящий на другом языке", входя в храм, скорее всего, переживет многое из того, что ему полагается пережить. Но, не имея возможности понять смысл пережитого до конца, он упрется в механическое повторение, в "еще хочу".
 

А.Р.: Любой деятельности, которую данное разумное существо способно возвести в ритуал.
 

А.Р.: Представьте себе "живой разговор" и общение по телеграфу (в онлайне), причем объем передаваемых сообщений "в чистом виде" (т.е. по делу) примерно равен. Но в разговоре участвуют также мимика, жесты, если это телефонный разговор, то интонация и громкость голоса; плюс - какой-то внешний фон, который тоже накладывается; в итоге создается целостное впечатление, которое очень трудно исказить изъятием или искажением произвольного фрагмента сообщения. "Живой разговор" фактически идет на избыточном, самодублирующемся языке. Телеграмма менее надежна.
Так вот, ритуал - это синхронизирующая и дублирующая сторона "третьей сигнальной" (интуиции); "наводящая", "напоминающая" часть языка, не переносящая информацию как таковую. Это всегда подпорка, "узелок на память".
Основная функция ритуала - это напоминание о причастности или сопричастности. Дальше возможна детализация: о сопричастности проекту, контексту, другому разумному существу... итд. Если "сопричастность проекту" - это ритуал мобилизации. Если "сопричастность контексту" - это ритуал созерцания или "прикосновения ладони к камню". Если "сопричастность существу" - это способность к непосредственному взаимному интуитивному (!) переживанию, как, например, во время чайной церемонии или "асинхрона" [http://lxe.euro.ru/qna.htm]. А о причастности в чистом виде напоминает молитва. Причем в последней имеет значение не содержание (оно д/б минимальным), а исключительно адресат.
 

А.Р.: Ну, люблю я убедительные цитаты, что поделать? Есть у Константина Арбенина песня "Отцу" (как раз по теме рассылки)... Оттуда:

Пьющим - белены.
Поющим - тишины.
А спящим - гимн.
 

Интервью опубликовано:

1. Рассылка Интервью для Упельсинки, Выпуск  17 от 22 января 2001 г.
2. Рассылка Введение в религиоведение, Выпуск 70 от 20 апреля 2001 г.