Упельсинкина страница
Тексты

Индуизм

Религиозно-философская литература I тыс. до н. э.

Литература ведийского канона

В древних жреческих школах, где были составлены Ригведа и другие сборники ритуальных текстов, возникла также обширная литература, в основе которой лежала учительная традиция, сложившаяся внутри самих этих школ. Наставления, касавшиеся порядка совершения ритуальных церемоний и их символического смысла, постепенно закрепляясь в устной передаче от учителя к ученику, сливались в общее предание, несколько варьировавшееся от школы к школе, но сохранявшее в целом единство как предмета, так и принципов толкования. Возможно, с VIII в., в предание школ начинают включаться и рождавшиеся в этих школах философские учения. С течением времени жреческая ритуально-философская традиция приобретает, подобно самхитам, статус священности и вводится в состав ведийского канона. При этом из первоначально единого предания выделяются три группы текстов: брахманы (брахмана - "поучение брахмана [жреца]"), содержащие толкования ритуального характера, араньяки (араньяка - "лесная книга"), связанные по преимуществу с символикой жертвенного акта, и упанишады (упанишада - "тайное наставление"), вобравшие в себя религиозно-философские учения.

Упанишады

К древнему ядру канона принадлежат две упанишады - "Брихадараньяка-упанишада" ("Большая араньяка-упанишада") и "Чхандогья-упанишада" ("Упанишада [жрецов] чхандога"). Обе, по-видимому, восходят к одной устной традиции, получившей, однако, оформление в разных школах и в разноё время ("Брихадараньяку" датируют предположительно VIII-VII вв., "Чхандогью" - VII-VI вв. до н. э.). В основе обоих текстов лежат сходные принципы композиционного оформления: и та и другая упанишада строится как собрание поучений, перемежаемых диалогическими сценами, причем ведущая  и организующая роль в структуре целого принадлежит тут именно диалогам. Участниками их выступают знаменитые учителя школ, обобщенные преданием в условные образы вечных мудрецов - носителей знания школы. 3нание при этом мыслится как знание сокровенное. Оно окружено тайной и ревниво оберегается от непосвященных. Передают его только тем, кто его достоин, кто обнаруживает в себе возможность его постижения, причем передача нередко происходит в формах намеренно завуалированных, зашифрованных. Помимо того, изречение знания в упанишадах оказывается возможным лишь в определенных ситуациях. Исходя из характера этих ситуаций, все сценические эпизоды упанишад могут быть разбиты на две группы. Эпизоды первого типа (их большинство) связаны с ситуацией ученичества. Юноша, обуреваемый жаждой знания, является к знаменитому учителю с просьбой взять его в ученики, царь просит прославленного, мудреца поделиться с ним своим знанием, сын после долгих лет учения приходит к отцу и, убедившись, что так и не узнал самого важного, просит отца наставить его и т. д. Иногда подобная сцена завершается просто монологом-наставлением учителя. Но чаще она разрабатывается диалогически: учитель задает вопросы, удостоверяющие незнание будущего ученика, а затем переходит к наставлению, лишь изредка прерываемому репликами наставляемого. Другой тип сцен (возможно, более древний) - это ученое состязание мудрецов (обычно перед началом жертвоприношения). В основе их лежит, по-видимому, реальная практика устройства испытательных состязаний между жрецами, учреждавшихся царем с целью выбора исполнителей для крупной жертвенной церемонии. Эти состязания именовались брахмодьями и в истоках своих были связаны с ритуальным прением загадками, входившим в состав архаических жертвенных обрядов. Диалоги типа "брахмодья" строятся сложнее "ученических", но и у них есть своя постоянная композиционная схема. Начало диалога образует вызов, который обычно исходит от наиболее уверенного в себе мудреца. Он утверждает, что обладает наивысшим знанием, мудрее других и т. д.
После этого возможны два варианта - либо он сам задает вопросы своем противнику, дабы выявить его слабость, либо, напротив, противник начинает задавать ему вопросы, испытывая его мудрость (если противников несколько состязание делится на "туры"). Поражение противника при этом всегда обозначается тем, что он в конце концов умолкает (не имея больше вопросов или не зная, как ответить). Диалог строится как чередование, вопросов и ответов, причем вопрос обычно тяготеет к загадке.

Все эти особенности брахмодьи хорошо прослеживаются в первом из приводимых фрагментов, где рисуется состязание между главным героем "Брихадараньяки" мудрецом Яджнявалкьей из Видехи и брахманами из племен куру и панчала. Другой приводимый здесь отрывок (из "Чхандогья") принадлежит к кругу "ученических сцен".  Содержание обоих эпизодов составляет центральное для упанишад учение о Брахмане и Атмане. Брахман - это абсолютное начало объективного мира, конечная реальность, порождающая из себя Вселенную, управляющая ею и пронизывающая ее как свое проявление. Атман - соответствие Брахману на уровне микрокосма, начало, обеспечивающее жизнь человека и его познавательную деятельность. Различаясь в одних случаях как высшие объективное и субъективное начала, Брахман и Атман в других случаях объявляются тождественными друг другу и сливаются в двуединую сущность, лежащую за пределами умопостигаемого мира, но определяющую собой существование всей - как объективной, так и духовной действительности. Фрагменты даются по изданиям: Брихадараньяка-упанишада. М., 1964; Чхандогья-упанишада. М., 1965.

 

Чхандогья-Упанишада

Часть IV

Четвертая глава

1. Однажды Сатьякама Джабала обратился к [своей] матери Джабале: "Мать, я хочу вести жизнь ученика. Из какой же я семьи?"

2. Она сказала ему: "Я не знаю, дитя, из какой ты семьи. В юности, когда я зачала тебя, я была служанкой, очень занятой, и вот не знаю, из какой ты семьи? Но мое имя - Джабала, твое имя - Сатьякама. Называй же себя Сатьякама Джабала".

3. И, придя к Харидрумате Гаутаме, он сказал [ему]:
"Я хочу жить учеником у тебя, почтенный. Могу ли я приблизиться к почтенному?"

4. Тот сказал ему: "Дорогой! Из какой же ты семьи?" Он сказал: "Я не знаю, господин, из какой я семьи. Я спросил мать, и она ответила мне: "В юности, когда я  зачала тебя, я была служанкой, очень занятой, и вот не знаю, из какой ты семьи. Но мое имя - Джабала, твое имя - Сатьякама". Поэтому я Сатьякама Джабала, господин".

5. Тот сказал ему: "Не брахман не мог бы так объяснить. Принеси [жертвенное] топливо, дорогой, - я посвящу тебя в ученики. Ты не удалился от истины". И, посвятив его в ученики, он отобрал четыре сотни тощих слабых коров и сказал: "Следуй за ними, дорогой!" [Сатьякама] сказал, погоняя их: "Я не вернусь назад, [пока их не станет] тысяча". Так жил он в отдалении несколько лет. Когда же те коровы умножились до тысячи,

Пятая глава

1. то бык обратился к нему: "Сатьякама!" - "Да, почтенный", - ответил он. "Нас стала тысяча, дорогой. Отведи нас в дом учителя,

2. и я поведаю тебе о стопе Брахмана (1)". - "Поведай мне, почтенный". - [Бык] сказал ему: "Восточная сторона - часть [его стопы], западная сторона - часть, южная сторона - часть, северная сторона - часть. Поистине,
дорогой, это четырехчастная стопа Брахмана, названная сияющей.

3. Кто, зная это, почитает четырехчастную стопу Брахмана как сияющую, тот становится сияющим в
этом мире; сияющие миры приобретает тот, кто, зная это, почитает четырехчастную стопу Брахмана

как Сияющую.

Шестая глава

1. Огонь скажет тебе о [второй] стопе [Брахмана]". На следующее утро он погнал коров дальше. И там,
где они оказались к вечеру, он разжег огонь, согнал коров, подложил топлива и уселся за огнем лицом к

востоку.

2. Огонь обратился к нему; "Сатьякама!" - "Да, почтенный", - ответил он.

3. "Я поведаю тебе, дорогой, о стопе Брахмана".- "Поведай мне, почтенный". [Огонь] сказал ему:
"Земля - часть [его стопы], воздушное пространство - часть, небо - часть, океан - часть. Поистине, дорогой, это четырехчастная стопа Брахмана, названная бесконечной.

4. Кто, зная это, почитает четырехчастную стопу Брахмана как бесконечную, тот становится бесконечным в этом мире, бесконечные миры приобретает тот, кто, зная это, почитает четырехчастную стопу Брахмана как бесконечную.

Седьмая глава

1. Гусь скажет тебе о [третьей] стопе [Брахмана]". На следующее утро он погнал коров дальше. И там,
где они оказались к вечеру, он разжег огонь, согнал коров, подложил топлива и уселся за огнем лицом к

востоку.

2. [Тут] подлетел гусь и обратился к нему: "Сатьякама!" - "Да, почтенный", - ответил он.

3. "Я поведаю тебе, дорогой, о стопе Брахмана". - "Поведай мне, почтенный". [Гусь] сказал ему: "Огонь - часть [его стопы], солнце - часть, луна - часть, молния - часть. Поистине, дорогой, это четырехчастная стопа Брахмана, названная светящейся.

4. Кто, зная это, почитает четырехчастную стопу Брахмана как светящуюся, тот становится светящимся в этом мире, светящиеся миры приобретает тот, кто, зная это, почитает четырехчастную стопу Брахмана как светящуюся.

Восьмая глава

1. Нырок скажет тебе о [четвертой] стопе [Брахмана]". На следующее утро он погнал коров дальше. И там, где они  оказались к вечеру, он разжег огонь, согнал коров, подложил топлива и уселся за огнем лицом к востоку.

2. [Тут] подлетел нырок и обратился к нему: "Сатьякама!" - "Да, почтенный", - ответил он.

3. "Я поведаю тебе, дорогой, о стопе Брахмана". - "Поведай мне, почтенный". [Нырок] сказал ему: "Дыхание - части [его стопы], глаз - часть, ухо - часть, разум - часть. Поистине, дорогой, это четырехчастная стопа Брахмана, названная наделенной основанием.

4. Кто, зная это, почитает четырехчастную стопу Брахманд как наделенную основанием, тот наделен основанием в этом мире; наделенные основанием миры приобретает тот, кто, зная это, почитает четырехчастную стопу Брахмана как наделеннув основанием".

Девятая глава

1. [Сатьякама] достиг дома учителя, и учитель обратился к нему: "Сатьякама!" - "Да, почтенный", - ответил он.

2. "Поистине, дорогой, ты сияешь, как знаток Брахмана. Кто же обучил тебя?" - "[То были] не люди, - ответил он,  но я желаю, чтобы меня наставил почтенный,

3. ибо от людей, подобных почтенному, я слыхал, что лишь знание, полученное от учителя, бывает самым благотворным". И [учитель] сказал ему о том же самом, и ничего из этого не было пропущено, [не было] пропущено.

Примечания:

1. В излагаемом далее учении о четырех стопах Брахмана, каждая из которых, в свою очередь, оказывается четырехчастной, разные аспекты объективного мира (стороны света, космические зоны, источники света, жизненные силы) описываются как связанные между собой части единого целого (Брахмана).


Литература древнего Востока. Иран, Индия, Китай (тексты). - Авторы-сост. Ю.М. Алимханова, В.Б. Никитина, Л.Е. Померанцева. - М.: Изд-во МГУ, 1984. С. 90-92.

© "Упельсинкина страница" - www.upelsinka.com
Пользовательского поиска

Наши проекты:

Скандинавские древности

Современное религиоведение

Наши партнеры:

Реклама:

Книги по теме:

Букинист

Другие издания:

OZON.ru

Реклама: