Упельсинкина страница
Мысли

М.В. Воробьева

Бегство от Бога или панацея от сектантства
(к вопросу о религиозном образовании в России)

Город на Неве с самого момента своего существования поражал всех своими парадоксами. С одной стороны, будучи задуман как мощный культурный центр, он притягивал к себе величайших современников своего времени, запечатлевших свое почтение к Петербургу в своих произведениях. "Северная Венеция" была благосклонна ко всем, кто почитал ее красоту, даруя за это вдохновение, принесшее славу граду Петра в Европе.  С другой стороны (а в этом и заключается главный парадокс) – трехсотлетнее осуждение Петра самими жителями города за окно, прорубленное им когда-то в Европу. Всю свою историю город выращивал и питал корнями писателей, поэтов, художников, музыкантов. При этом очевидно, что и в наше время многие таланты стремятся покинуть своего "родителя", и ищут признания "на стороне", как это бывало порой и с их предшественниками. Главная причина - культурный центр не всегда культурен по отношению к своим обитателям. Город больше похож на медведя, пребывающего в спячке независимо от времени года.  Дорожа своим славным прошлым Петербург привык быть на высоте, забывая о том, что эта планка уже давно опущена… Беззаботно играя со ставнями на пресловутом "петровском окне", мы давно не вспоминаем о том, что город наш не только по лику своему был европейским. Мы лик сей храним,  внутри же него сокрыта личина варварская...

6 октября 2000 г. в газете "Утро Петербурга" была опубликована статья под названием "Секта – это духовная наркомания". Статья подписана инициалами "И.А." и об авторстве ее можно лишь догадываться. Каждый волен выбирать свою позицию, но, как мне кажется, негоже трусливо прятаться, защищая ту или иную сторону вопроса. В противном случае мнение автора может быть сочтено за презренный пасквиль. Именно об этом подумалось мне по прочтении.

Заголовки статьи ("Что такое секта", "Положение в Питере", "Что делать" и "Как не попасть в секту") чем-то напоминают учебное пособие периода "застойных времен". Будучи заинтригована проблематикой, приступаю к чтению.

"Петербург изначально стал городом множества конфессий и религиозной толерантности (терпимости). Лютеранская кирха соседствует с армянской церковью, а мусульманская мечеть с синагогой и буддийским храмом"

(эпиграф к статье "Секта – это духовная наркомания".
Газета "Утро Петербурга" от 06.10.2000, стр. 6).


Эпиграф статьи не вписывается в ее содержание. Да, Петербург действительно изначально был задуман, как некий межконфессиональный центр. Но поставленный в качестве эпиграфа факт отнюдь не свидетельствует о том, что разговор будет идти о лютеранской кирхе или буддийском храме. Речь в статье идет лишь о неких "сектантах", мифическим образом заполонивших наш город. В качестве примера приводится лишь название "иеговистов"; о других сектантах, по всей видимости, автору ничего неизвестно или же он умалчивает. Быть может, автор не сведущ в названии сект, или же просто не считает нужным их знать, будучи твердо убежден в своей позиции. А позиция эта весьма поверхностная, что я и попытаюсь доказать.

Что такое секта?

"Согласно толковому словарю, слово "секта" имеет два значения: во-первых, это религиозное объединение, отделившееся от какого-нибудь вероучения и ему противостоящее; и, во-вторых, в переносном смысле, группа лиц, замкнувшихся в своих мелких, узких интересах." (Там же).

Согласно толковому словарю В. Даля:

Секта - ж. франц. братство, принявшее свое, отдельное ученье о вере; согласие, толк, раскол или ересь.

Секту принято выставлять неким тоталитарным объединением, стремящимся к полноте власти над человеком:

"Член секты перестает быть личностью, забывает всех друзей и близких, жертвует секте все свое имущество, и тому подобное" (Там же).

Перестал ли быть личностью Мартин Лютер, противостоя официальной католической церкви? Или Тертуллиан, перешедший на сторону монтанистов? Ведь именно благодаря своей личности, он вошел в историю христианства как непримиримый борец с язычниками.

Пользуясь терминологией автора, хотелось бы провести грань различия в среде «сектантов».  Данный вопрос является чрезвычайно важным для города в контексте обсуждения Закона о религиозных организациях, о котором сейчас так много говорят. Ведь, по сути, заклеймив все религиозные организации, действующие в городе, "сектами", мы преднамеренно ставим их под возможный запрет в случае, если таковой закон будет принят. Данное решение неизбежно повлечет за собой нарушение Закона правах человека  – с одной стороны, и к попытке тоталитаризма в вопросе вероисповедания – с другой. Ибо где лежит та самая грань, за которой сознание адепта секты превращает его в опасного для общества элемента, угрожающего своим поведением не только себе, но и всему коллективу?

Заметим, что состояние новообращенного схоже с состоянием человека, сделавшего открытие или же увлеченного какой-либо идеей, поглощающей все его мысли. Посему нельзя ставить заслугой сектантства подобную частичную «амнезию» – ведь в случае, если бы друзья и знакомые выслушали сектанта более внимательно, а не стремились к тому, чтобы сразу же заклеймить его, в его сознании они не смогли бы выпасть из его новой жизни, а остались бы вместе с ним. Лишь противостояние с их стороны подталкивает его делать выбор не в их пользу и отрешиться от них, как от ненужного балласта.

"Как правило секта подбирает униженных, слабых, беспомощных и гонимых. Причем не обязательно бедных материально: главное – психологическая забитость и неоцененность. При этом у человека могут быть и солидные средства (кстати, высший шик для любой секты – заманить к себе богатого)" (Там же).

Известно множество случаев, когда в "секту"  уходили не просто "богатые" или "психологически забитые и неоцененные", но как внешне так и внутренне гармоничные личности, не позволяющие усомниться в их неполноценности. По всей видимости, дело тут вовсе не в низкой самооценке, а в чем-то ином, что побуждает человека сделать данный выбор.

"Часто зависимость от секты сравнивают с наркоманией. Эти явления действительно похожи, в частности, главной задачей – отключиться от неприятной действительности" (Там же).

«Неприятная действительность», описываемая автором – это не просто быт, от которого стремится уйти «сектант». Конфликт уходит  намного глубже, нежели обычные душевные переживания и комплексы. Ведь если говорить о любой религии, то можно найти в ней массу закомплексованных людей, стремящихся избавиться от своих комплексов  путем приобщения к религиозной общине (или: религии). И нужно отметить, что Православие в данном случае - не исключение.


Положение в Питере

Петербург, будучи культурным и образовательным центром, не является "самым благоприятным из российских городов для сект". Согласитесь, что уровень культуры и материального положения в Петербурге намного выше уровня в других городах России. Преимущество сектантов возрастают отнюдь не благодаря каким-то особенностям Петербурга, это преимущество – не что иное, как видимость на фоне общего числа жителей.

"В новостройках Петербурга практически нет православных церквей. Для людей, живущих в таких районах, поход в церковь сопряжен с большими сложностями" (Там же).

Со слов автора выходит,  что построенная рядом с домом церковь – гарант того, что жители всех соседних домов без промедления совершат свой "поход в церковь". Но если бы автор статьи обладал воображением и интуицией, позволяющей ему отойти от своих стереотипов, он увидел бы, что люди, живущие рядом с православными храмами и монастырями отнюдь не являются церковными поголовно, как это может показаться с первого взгляда. Опыт показывает, что зачастую в таких местах живут люди, в большинстве своем равнодушные к вопросам веры и религии в целом.

С другой стороны, близость такого объекта  как храм или монастырь может провоцировать привычку к подобным "походам в церковь",  а, следовательно привить лицемерную веру, построенную лишь на внешнем факторе "удобства", о чем, впрочем, автор не задумывается, поскольку главным для него является именно этот внешний фактор.

"Если помните, еще в советские времена у станции метро "Пионерская" строили кинотеатр "Русь", достроить не смогли и отдали в руки секте иеговистов" (Там же).

Здание около ст. м. Пионерская, о котором идет речь, не имеет отношения к иеговистам. Оно принадлежит Церкви Евангельских христиан в Духе Апостолов.  Весьма некорректно, согласитесь, перепутать столь различные организации.

"Вот и получается, что теперь в огромном Приморском районе вместо культурного центра готовится к открытию центр пропаганды непонятно чего. На какие деньги иеговисты достроили здание, думаю,  объяснять не надо" (Там же).

Две данные формулировки привожу лишь в качестве доказательства амбициозности автора, обсуждать же их отказываюсь, по причине их некорректности.


Что делать

Извечный русский вопрос. Увы, уровень религиозной информированности в нашей стране действительно очень низок, автор статьи, в данном случае, не является исключением. Я согласна с тем, что "Организация помощи лицам, пострадавшим от сект" – дело нужное и важное. Ведь не секрет, что среди религиозных общин имеются и такие, члены которых совершают на религиозной почве незаконные действия против общества и, т.о., становятся социально опасными. Но для того, чтобы отличить подобные общества от прочих религиозных организаций, на мой взгляд, требуется хорошо знать позицию тех и других. То есть, речь идет о необходимости религиозного образования в вопросах веры, которое нужно давать, если не с начальных классов, так хотя бы для учащихся старших классов – т е. в том возрасте, когда молодые люди ищут себя в этом мире. Не секрет, что религиозные организации опираются прежде всего на молодежь и подчас молодой человек выбирает путь, не находя иной альтернативы, кроме той, которую нашел он. И в данном случае знания в области религий для него являются крайне необходимыми для того, чтобы сделать сознательный выбор. С одной оговоркой: религиозное образование в данном случае должно быть неконфессиональным, поскольку узость взглядов в данном вопросе может породить неосведомленность.

Но, вместо того чтобы предложить читателю повысить уровень своего религиозного воспитания, читателю статьи предлагается иной путь – запретить деятельность религиозных организаций, надеясь, таким образом решить проблему. Но проблема решена не будет. Она лишь уйдет глубже, откуда ее будет намного тяжелее извлечь в дальнейшем. Но внешне все станет благоприятно – а иначе для чего все эти разговоры?

И, наконец, завершающая часть статьи – советы автора.

Образ сектанта принято выставлять как правило, льстивым, как лиса и хищным, как волк, стремящийся увести ту или иную овцу из стада. Но позвольте, о каком стаде в данном случае идет речь? Ведь явно, не о стаде Христовом. Внимательное чтение статьи убеждает меня в этом. Секте противопоставляется семья – дружная и сплоченная – чем-то напоминающая родовой клан из слезливых сериалов. Семья, противостоящая уходу своего члена. Но данные семейные узы не являются спасительными – ведь о спасении-то души в статье не сказано ни слова.

Итак, главная страховка от секты, по мнению автора статьи, – родовой клан. И внимание, к которому призывает автор – снисхождение к "заблудшему" – «ну, давай мы тебя выслушаем, ты ведь нам нужен». Не от этого ли лицемерия призывает бежать Христос, говоря: «И враги человеку - домашние его» (Мф. 10.36) ?
 

P.S. Лишь после написания данного отзыва мною была обнаружена  статья "Секта" в "Азбуке психологической безопасности", отражающая практически слово в слово статью из газеты "Утро Петербурга". Только, в отличии от статьи "Секта - это духовная наркомания", статья "Секта" подписана полным именем (Нарицын Н.Н.) и защищена копирайтом. Вот такая история…
 

1. "Утро Петербурга". 6 октября 2000 г. Статья Секта – это духовная наркомания
2. Нарицын Н.Н. Секта  ("Азбука психологической безопасности")

 

© "Упельсинкина страница" - www.upelsinka.com
Пользовательского поиска

Наши проекты:

Скандинавские древности

Современное религиоведение

Реклама:

Книги по теме:

Воробьева М.В.
Христианское разномыслие

Другие издания:

OZON.ru

Реклама: