Упельсинкина страница
Религии

Христианство

Алистер Мак-Грат

Введение в христианское богословие

Глава 16. Эсхатология: христианская надежда

Выше, в связи с воскресением и доктриной о спасении, мы уже затрагивали некоторые аспекты эсхатологии - то есть, христианского понимания "последних событий и явлений". Термин "эсхатология" происходит от греческого слова "ta eschata" ("последние [предметы, события, явления]") и относится к вопросам христианских ожиданий воскресения и суда. В заключительной главе настоящей книги мы рассмотрим эту тему подробнее.

Некоторые важные аспекты этой темы рассматривались выше. В частности, следует отметить следующие моменты:

1. Спор о воскресении Христа и его богословских следствиях.
2. Повторное открытие эсхатологического аспекта, новозаветной концепции "царства Божьего" в конце девятнадцатого века.
3. Эсхатологические аспекты христианской доктрины о спасении.

В самом широком смысле этого термина, "эсхатология" является "рассуждениями о конце". Этот "конец" может относиться к концу существования отдельного человека или к концу нынешнего века. Характерным христианским верованием, которое имеет решающее значение в этой связи является то, что время "линейно, а не циклично". История имела начало, и когда-нибудь ей наступит конец. "Эсхатология" рассматривает ряд верований, относящихся к концу жизни и истории как отдельного человека, так и мира в целом. Она несомненно вдохновила и внесла огромный вклад в некоторые из наиболее творческих и фантастических движений в христианстве.

Развитие эсхатологии

Обычно считается, что наиболее важные направления, связанные с христианским пониманием "последних явлений", возникли в период после эпохи Просвещения. Ниже мы кратко рассмотрим новозаветные основания эсхатологии, а затем перейдем к рассмотрению их более современных интерпретаций.

Новый Завет

Новый Завет проникнут верой в то, что благодаря жизни, смерти и, прежде всего, воскресения Иисуса Христа, в истории человечества произошло нечто новое. Эта тема надежды является доминирующей, даже перед лицом смерти. Новый Завет сводит воедино целый ряд эсхатологических верований, из которых наиболее важные - следующие.

1. Второе пришествие. Ожидается, что Иисус Христос вернется, положив конец истории. При Своем "пришествии" или "явлении" Христос возвестит о "последнем дне" и свершит суд над миром (1 Фес. 4.16). некоторые новозаветные Писания указывают, что это возвращение ожидалось еще при жизни тех, кто был свидетелем воскресения (сюда относятся Первое и Второе Послания к Фессалоникийцам). Другие считают, что парусия произойдет в будущем, хотя она и имеет отношение к современности (особое значение в этой связи имеет Четвертое Евангелие).

2. Воскресение. Новый завет возвещает реальность воскресения Христа. Как было отмечено выше (см. раздел "Воскресение Христа: событие и его значение", в главе 10), воскресение имеет огромное христологическое значение. Однако, Новый Завет утверждает, что воскресение не только определяет личность и значение Иисуса, какими бы важными они ни были. Она также объявляет. Что через свою веру верующий может участвовать в воскресении Христа. Воскресение Христа как основание, так и предвосхищение воскресения верующих.

3. Царство Божье. Идея о "царстве Божьем", особенно в проповеди Иисуса, приобретает важную роль в новозаветных ожиданиях, относящихся к будущему. Это царство рассматривается как нечто преобразующее и обновляющее, врывающееся в историю человечества, чтобы искупить его из его нынешнего состояния. Интерпретация этого понятия достаточно сложна и мы вскоре вернемся к рассмотрению некоторых подходов к ней.

Августин: два града

Одна из наиболее фундаментальных разработок всего объема новозаветных эсхатологических идей принадлежит перу Августина Гиппонийского и содержится в его книге “О граде Божьем”. Эта работа была написана в обстановке, которую легко можно назвать “апокалиптической” - разрушение великого города Рима и развал Римской империи. Центральная тема этого произведения – отношения между двумя градами – “градом Божьим” и “градом мирским”. Сложности христианской жизни, особенно ее политические аспекты, вызваны диалектическим противоречием между этими двумя градами.

Жизнь верующих проходит в “промежуточный период”, отделяющий воплощение Христа от Его последнего возвращения в славе. Церковь следует рассматривать как находящуюся в изгнании в “граде мира”. Она находится в миру, но все же не принадлежит миру. Существует серьезное эсхатологическое противоречие между нынешней реальностью, в которой Церковь является изгнанницей в мире, вынужденной каким-то образом сохранять свой характерный этос среди неверующего мира, и будущей надеждой, в которой Церковь будет избавлена от мира и сможет наконец участвовать в славе Божьей. Совершенно очевидно, что Августин не оставляет места для донатистской идеи о Церкви как собрании святых. С точки зрения Августина, Церковь разделяет падший характер мира и поэтому включает как чистых, так и нечистых, как святых, так и грешников. Лишь в последний день это противоречие будет окончательно снято.

Однако, наряду с общепринятым пониманием эсхатологии, Августин осознает и отдельные измерения христианской надежды. Это особенно ясно видно в его рассуждениях о противоречии между тем, чем в настоящее время является человеческая надежда, и тем, чем она в конце концов станет. Верующие спасаются, очищаются и совершенствуются – однако, это происходит в надеждах (in spe), а не в реальности (in re). Спасение лишь закладывается в жизни верующего, однако, ему суждено получить свое завершение лишь в конце истории. Как было отмечено выше, эта идея была разработана Мартином Лютером.

Августину, таким образом, удается предложить надежду христианам, размышляющим над греховной природой своей жизни и удивляющимся, как можно примирить ее евангельскими предписаниями быть святыми как Бог. С точки зрения Августина в своих надеждах христиане могут выйти за рамки своих нынешних обстоятельств. Это не ложная или придуманная надежда. Она является прочной и определенной, основанной на воскресении Христа.

Августин осознает тот факт, что слово “конец” имеет два значения. “Конец” может означать “либо прекращение существования того, что было, либо выполнение того, что начато”. Вечную жизнь следует рассматривать как состояние, в котором наша любовь к Богу, начавшаяся в этой жизни, наконец доводится до конца через союз с объектом этой любви. Вечная жизнь – “награда, делающая совершенными”, которую чает христианин на всем протяжении своей жизни в вере.


Алистер Мак-Грат. Введение в христианское богословие. (пер. с англ.) - Одесса. "Богомыслие", 1998. - 493 с. "Библейская кафедра"). С. 470- 481.
© "Упельсинкина страница" - www.upelsinka.com
Пользовательского поиска

Наши проекты:

Скандинавские древности

Современное религиоведение

Реклама:

Книги по теме:

Букинист

Другие издания:

OZON.ru

Реклама: