Степные пространства Монголии и Забайкалья служили местом обитания людей еще с эпохи камня. Но есть основания полагать, что широкие степные пространства осваивались человеком в это время еще в незначительной степени и только с появлением производящего хозяйства степи начинают служить человеку как один из основных источников существования.

Это эпоха характеризуется появлением в степях кочевого скотоводства. Главным объектом хозяйственной деятельности человека становятся многочисленные стада животных. Преобладающими видами животных у кочевников были лошадь и овца, как наиболее приспособленные к постоянным перекочевкам. Изменения, происшедшие в хозяйственном укладе, находят свое отражение и в изменении некоторых черт погребального обряда. В погребениях кочевников появляются кости различных видов домашних животных. Анализ костей животных, найденных в погребениях, служит для реконструкции не только хозяйственно-культурного типа данной культуры, но и религиозных верований людей прошлых эпох. С этой точки зрения вопрос о роли животных в погребальных обрядах древних людей заслуживает специального рассмотрения.

В Забайкалье появление скотоводства связывают с появлением культуры плиточных могил, датируемой эпохой поздней бронзы и раннего железа. Относительно датировки плиточных могил особых разногласий нет. Конечной датой существования этого вида памятников признается III-II вв. до н.э., т.е. время образования хуннского племенного союза, хотя вполне вероятно, что часть носителей культуры плиточных могил, не вошедшая в состав государства хунну, продолжала существовать и позднее. О нижней дате культуры плиточных могил существует несколько точек зрения, но все исследователи связывают появление кочевого скотоводства в степях Монголии и Забайкалья с этой культурой. Такой вывод был сделан на основании изучения костей домашних животных, найденных в плиточных могилах.

Результатом такого анализа, помимо установления хозяйственного типа культуры плиточных могил, были выводы о значительной подвижности стада скота у древних забайкальцев, установление его видового состава, а также выявление некоторых сторон духовной жизни носителей культуры плиточных могил.

<...>

Отмечая нахождение в плиточных могилах черепов лошадей и других домашних животных, исследователи обычно предполагали, что при находке нижних челюстей животного остальная часть черепа не сохранилась. В таком случае даже находка зуба животного позволяла предполагать наличие в могиле всего несохранившегося черепа животного. Однако раскопки Р.Н. Ступникова неограбленных плиточных могил у ст. Оловянной в Восточном Забайкалье выявили существование обычая уложения в могилу только нижней челюсти животного. Причем в погребении 1 нижние челюсти лошади были найдены в верхнем дерновом слое прямо над плитами перекрытия могилы, а в погребенного. Такое положение нижних челюстей лошади свидетельствует, вероятно, о тех же ритуальных функциях челюсти животного, которые возглашались на целые головы животных, клавшихся в могилу.

<...>

Рассмотренные здесь погребения, в которых зафиксирован обряд захоронения символического стада домашних животных, позволяют сделать вывод о том, что наряду с головами животных клались челюсти или даже зубы животных. Могилы в Усть-Цороне с более многочисленными черепами животных имеют в этом отношении некоторое сходство с погребальным обрядом хунну, у которых имеются схожие захоронения жертвенных животных.

Для раннего хуннского могильника в Дэрестуе количество находок костей домашних животных довольно незначительно. В основном это мелкие обломки трубчатых костей и позвонков крупного и мелкого рогатого скота. Исключение составляет погребение 9, где были найдены черепа диких животных: четыре черепа кулана и четыре черепа дикого барана [Коновалов, 1976, с. 167]. Иволгинское городище и относящийся к нему могильник также относятся к раннему периоду жизни хунну в Забайкалье. Из 216 могил полностью раскопанного Иволгинского могильника кости животных были обнаружены в 17 [Давыдова, 1975]. Это в основном кости мелкого рогатого скота, и трактовка из как заупокойной мясной пищи возражений не встретит. Также мясной пищей можно объяснить находки костей животных в могильнике хунну в Черемуховой пади, хотя здесь отсутствие погребений с ритуальными захоронениями голов жертвенных животных может быть объяснено неполной изученностью могильника. Ведь могильник в Черемуховой пади по обряду погребения почти одновременен могильнику в Ильмовой пали, где были раскопаны погребения, сопровождавшиеся захоронениямиголов животных. В отдельных погребениях этого могильника был представлен весь видовой состав стада скота у хунну, а количество голов скота достигает 19 особей [Коновалов, 1967, с. 161-165]. Головы животных обычно укладывались в головной части могильной ямы в определенном порядке, хотя существовали и другие варианты уложения голов животных. Наличие около каждой головы копыт этого же вида животного и лежащих рядом хвостовых позвонков позволяет предположить существование обычая укладки в могилу шкуры животного с головой, ногами и хвостом. На этом могильнике впервые у хунну встречаются ритуальные захоронения собак. Причем в ряде случаев собаку клали целиком и обкладывали каменными плитами. Такой обряд, при котором собака являлась проводником души умершего, был зафиксирован у восточных соседей хунну ухуань и сяньби [Викторова, 1974, с. 264].

Для выяснения происхождения обряда жертвоприношения животных у ранних кочевых племен Забайкалья необходимо рассмотреть точку зрения В.Е. Ларичева на происхождение культуры плиточных могил [Ларичев, 1959]. Им было высказано мнение о родстве плиточных могил Забайкалья с земледельческой культурой эпохи бронзы в Дунбее. Действительно, погребальные обряды этих культур имеют много общих черт. Это схожие в принципе погребальные сооружения, наличие в инвентаре погребений глиняных сосудов-триподов, , что важно для нас, в плиточных могилах Дунбея зафиксирован обряд жертвоприношения животных, где черепа и нижние челюсти животных лежали на плитах, перекрывавших каменные ящики. Видовой состав типичен для оседлых земледельцев: бык, свинья, собака, овца.

Культура бронзы Дунбея развилась на местной неолитической основе [Ларичев, 1961, с.21], и появление новых черт в погребальном обряде является отражением как изменений, происшедших в хозяйственном укладе, так и появления новых представлений, связанных с посмертным существованием человека. Одной из таких черт является обычай наделять покойного пищей. Но несомненно, что черепа и челюсти животных, клавшиеся в могилы в Дунбее, как и в плиточных могилах Забайкалья, не являлись мясной пищей, клавшейся умершему, а были как бы символическим стадом скота, дававшим возможность покойному продолжать тот же образ жизни, что и до смерти. Появление такого обряда захоронения символического стада животных связано, вероятно, с тем, что приручение животных, прослеженное еще в неолите Дунбея [Ларичев, 1961, с. 22], переходит постепенно в скотоводство и становится одной из главных отраслей хозяйства. Такое изменение в хозяйственном укладе находит отражение в погребальном обряде. Западнее, в степях Монголии, где имелись хорошие условия для выпаса скота, скотоводство становится основой хозяйства, и здесь происходит постепенное формирование новой формы хозяйства - кочевого скотоводства. Кочевой уклад жизни вносит коррективы и в погребальный обряд. Это выразилось в плиточных могилах, которые в отличие от дунбейских находятся на поверхности земли. Жертвенными животными, составлявшими символическое стадо животных, были характерные для кочевого скотоводства лошадь и овца.

По мере проникновения культуры плиточных могил в степное и лесостепное Забайкалье здесь появляется новый тип хозяйства - кочевое скотоводство. Однако на территории Забайкалья наличие домашних животных отмечается у племен ранней бронзы и датируется второй половиной II и, возможно, самым началом I тыс. до н.э. [Гришин, 1981, с. 177]. Первыми следами перехода от приручения животных и скотоводству является, возможно, находка сформировавшейся домашней овцы в погребении 20 Фофановского могильника [Герасимов, Черных, 1975, с. 35]. Но такая находка носит пока единичный характер, и устоявшейся чертой погребального обряда жертвоприношение животных на территории Забайкалья становится с появлением здесь культуры плиточных могил.

В дальнейшем, после установления на территории Забайкалья господства хунну, наблюдается постепенное проникновение в их погребальный обряд обычая захоронения символического стада животных. Некоторое отличие, выразившееся в захоронении головы животного вместе со шкурой, ногами и хвостом, объясняется трансформацией этого обряда, приспособленного хуннами к своим верованиям. Своеобразным является обряд захоронения жертвенной собаки. Вполне возможно, что такой ритуал был свидетельством существования у хунну такого же, как и у их восточных соседей сяньби и ухуань, представления о роли собаки как проводника умершего в загробный мир, что и нашло отражение в погребальном обряде.

В дальнейшем на территории Забайкалья появляются племена с иными обрядами жертвоприношений животных и обряд жертвоприношения голов жертвенных животных в погребениях уже не встречается.

С.В. Данилов. Животные в погребальных обрядах Забайкалья//По следам древних культур Забайкалья. - Новосибирск, "Наука", 1983. С. 107-112.